tari_na

В один из следующих двенадцати месяцев он станет хладнокровным убийцей. За следующую сотню лет он превратится в платинового блондина с отличной фигурой. Его левую бровь будет рассекать шрам. Он будет носить черный кожаный плащ и на мир и людей, которые его окружают, будет смотреть дерзко и надменно. Он будет влюблен в нее.
Но сейчас ни одно из этих определений для него не подходило.
Баффи растерянно переводила взгляд со слегка растрепавшихся светло-каштановых волос – к очкам в тонкой металлической оправе, белой рубашке с высоким воротником и аккуратному костюму-тройке. Молодой мужчина, стоявший напротив, не был мертвенно-бледным, и под глазами у него не было темных кругов, а кожа светилась здоровьем, хотя, возможно, ему и не помешало бы немного загореть. Он был тоньше и изящней, чем его двойник-вампир, и держался совсем не так самоуверенно. Именно это бросилось ей в глаза в первую очередь. Именно это – поразило больше всего. Спайк всегда вел себя нагло и высокомерно, двигаясь с грацией опасного хищника, тигра или леопарда, вышедшего на охоту. Он точно не стал бы втягивать голову в плечи и отводить глаза, пытаться избежать прямого взгляда. Этот жест, абсолютно чуждый вампиру, почти заставил девушку засомневаться в том, что перед нею будущий Спайк.
Но за стеклами очков на Баффи смотрели его глаза – синие, с миндалевидным разрезом, опушенные густыми длинными ресницами. К тому же было невозможно не узнать эти высокие четко очерченные скулы.
В этот момент Анна довольно чувствительно толкнула ее локтем в бок, давая понять, что она не слишком довольна холодной реакцией своей служанки на приветственные слова ее любимого сына. Баффи надо было срочно брать себя в руки и исправлять положение.
– Ой, простите, – обратилась она к Уильяму. – И не обращайте внимания, я что-то слегка подвисаю сегодня. Очень рада с вами встретиться. Ваша мама много говорила про вас.
Уильям удивленно посмотрел на мать, беззвучно переспрашивая, верно ли он расслышал. «Подвисаю»?
Анна растерянно пожала плечами.
Слегка покраснев под прямым изучающим взглядом, молодой Хартли попытался найти подходящий ответ на странное и не совсем понятное замечание девушки:
– Эм-м-м, да… д-да, разумеется, – слегка запинаясь, произнес он. – Мне тоже… очень рад нашей встрече. Надеюсь, в нашем доме вы ни в чем не испытываете нужды…
– Ох, да… – пролепетала в ответ Баффи, пытаясь избежать очередного тычка от Анны. У ее хозяйки оказались на редкость острые локотки. – Все хорошо… просто супер. У вас отличный дом.
Не зная, что еще сделать, чтобы разрядить обстановку, она решила пожать Уильяму руку. Но, как оказалось, это было ошибкой, потому что он с беспокойством посмотрел на мать и отступил на шаг назад, пытаясь избежать этого рукопожатия.
– О… да… пожалуй… – коротко ответил он и повернулся к Анне. – Дорога меня слегка утомила, матушка. С вашего позволения, я хотел бы удалиться в свою комнату, чтобы отдохнуть перед ужином. Если вас не затруднит, проследите, чтобы Джеймс позаботился о моем багаже.
– Разумеется, мой дорогой… – хотя ее губы были сжаты, что-то во взгляде женщины заставило Баффи подумать, что вся эта ситуация забавляет миссис Хартли. Хотя что здесь было веселого, Истребительница понять не могла.
Напряженно улыбаясь и слегка кивнув Баффи, которая продолжала стоять с протянутой рукой, Уильям быстро ретировался к лестнице. Он так спешил увеличить дистанцию между собой и своей новой знакомой, что перешагивал по две ступеньки за раз.
Баффи наблюдала за его поспешным отступлением с некоторым изумлением и опустила руку, только когда Хартли уже исчез за поворотом лестницы.
– О’кей, – протянула она растерянно. – Понятно, что я ему совсем не понравилась.
– Какая ерунда! – рассмеялась Анна. – Он просто слишком джентльмен, чтобы позволить себе подобные вольности с юной леди, которую ему только что представили.
– В-вольности? – Баффи вопросительно посмотрела на миссис Хартли.
– Пожать вам руку. Я, право, и сама несколько удивилась, что вы это предложили. – Анна выглядела слегка озадаченной. – Неужели в Америке так принято?
– Ну да. Пожать человеку руку в Америке не считается такой уж вольностью. Нормальное приветствие… Вежливое такое…
– Я, разумеется, слышала, что молодые люди там довольно, эм-м… прогрессивны, – проговорила Анна. Она вздохнула так, словно это было поводом для сожалений, но потом внезапно вновь повеселела. – Но я могу с уверенностью сказать, что вы, моя дорогая, очень понравились Уильяму.
– Рада, что хоть кто-то так думает… – пробормотала Баффи.

~*~ ~*~ ~*~

Он все время на неё смотрел.
Баффи старалась сосредоточиться на говядине по-веллингтонски, но это было очень непросто, особенно если на тебя таращатся. А он делал это на протяжении всего ужина. Ну, не то чтобы таращился… Скорее подошло бы – бросал взгляды. Часто. И она кожей чувствовала, когда он в очередной раз поднимал на нее глаза. Но как только она поворачивалась, чтобы тоже посмотреть на него, он в этот момент обязательно или разглядывал свою тарелку, или начинал разговаривать со своей матерью. Истребительницу это невероятно нервировало.
Хотя стоило признаться, что она сама посматривала на него с завидной частотой. Но свое поведение Баффи считала более оправданным. В конце концов, этот Уильям ее вообще не знает и не представляет, кто она такая, в то время как она была знакома с ним… ну, или по крайней мере с тем, чем он станет. Она ведь была знакома со Спайком. Черт побери, он приковал ее цепями к стене, чтобы признаться в любви, всего пару месяцев назад. И угрожал, что позволит Друзилле убить ее, если Баффи не пообещает полюбить его в ответ! Мерзавец…
А теперь он как ни в чем не бывало сидел напротив нее за овальным обеденным столом из вишневого дерева, изучал еду на своей тарелке и украдкой поглядывал на Баффи.
Господи боже, ну вот как она умудрилась вляпаться в такое? Мало того, что она застряла в девятнадцатом веке, без каких бы то ни было реальных шансов вернуться домой. Так надо было ей еще и оказаться под одной крышей с возможным социопатом, который вот-вот будет обращен в вампира. Это уже был не просто кошмар, это был кошмар в квадрате, даже в кубе. Хотя чего еще можно было ожидать, если здесь оказался замешан Спайк?!
Она снова и снова вспоминала тот вечер в «Бронзе», когда он с мерзкой ухмылкой протянул: «Ну что тебе сказать, детка? Я всегда был плохим…»
А еще слова Джайлза, который зачитывал ей отрывки о Спайке из одной из своих старых скучных книжек, когда-то очень давно, когда только появившийся в Саннидейле вампир был признан достаточно опасным, чтобы поинтересоваться его историей:
«Он также известен как Уильям Кровавый. Прозвище «Спайк» получил за привычку пытать своих жертв с помощью железнодорожных костылей».
Гмм…. А не могло ли случиться так, что он был Уильямом Кровавым еще до того, как превратился в вампира? И если да, то каким образом он заработал такое прозвище? Такая кличка скорее подошла бы какому-нибудь пирату или серийному убийце типа Джека Потрошителя, а не добропорядочному викторианскому джентльмену. И Баффи очень сомневалась, что это могло быть милым домашним прозвищем, которое Анна придумала для своего драгоценного мальчика. Значит, с этим вежливым, благовоспитанным мистером Хартли было что-то не так… ну, или будет… в самое ближайшее время. А ведь для Баффи он является работодателем. Просто здорово!
Баффи в сердцах наколола на вилку ломтик говядины и бросила очередной взгляд на молодого человека, сидящего напротив. Спайк намекал, что до своего обращения он был настоящим бандитом и негодяем, но этот Уильям не был похож на злодея. Скорее, наоборот. Его внешний вид, все эти очки и строгий, застегнутый на все пуговицы костюм напоминал Баффи о Джайлзе. Молодой Хартли выглядел таким же нескладным заучкой, как и ее Наблюдатель. Впрочем, он вполне мог и притворяться ради своей мамочки. Между прочим, Джеффри Дамер (американский серийный убийца, каннибал, за жестокость был приговорен к 15 (!) пожизненным срокам – прим.переводчика) тоже не был похож на Хищника из фильмов ужасов. Кстати, в кино очень часто тихони и чудики оказываются теми, за кем с самого начала надо было присматривать особенно внимательно.
А Уильяма точно можно было отнести к породе чудиков. Баффи уже предвкушала, как будет подкалывать Спайка по поводу этой его прически. О, она собиралась оторваться по полной, когда вернется домой!
Если она вернется домой…
Зубцы вилки громко звякнули о тарелку, когда Баффи положила столовые приборы и взяла салфетку. Она не могла есть, только не тогда, когда он все время смотрит на нее. Анна продолжала радоваться тому, что Уильям вернулся домой, ведь скоро Рождество, но для Баффи это стало еще одним напоминанием о том, как много времени прошло с того момента, как она попала в Лондон. И о том, что до сих пор не было ни одного признака, даже слабого намека, что у нее есть шанс вернуться домой. От мысли о том, что она может застрять здесь навсегда, Истребительница ощутила приступ паники.
– С вашего позволения, я бы хотела удалиться… – проговорила она, отодвигаясь от стола.
Анна с беспокойством посмотрела на девушку.
– Ну разумеется, дорогая… Но на десерт будет чудесный шоколадный мусс. Может быть…
– Спасибо, но я не очень голодна…
Баффи просто хотелось побыстрее уйти.
– Вы плохо себя чувствуете? Может быть, следует послать за доктором?
– Все в порядке…
– Возможно, это головная боль? Из-за погоды… – вдруг произнес Уильям, не отрывая глаз от своей тарелки. – Сегодня весь день идет дождь. У меня самого тоже голова побаливает…
– Да, точно, – быстро согласилась Баффи, – головная боль. Я немного полежу в темноте, и все пройдет…
– Ох, – Анна выглядела разочарованной, – если так, конечно, вам следует отдохнуть, моя дорогая. Надеюсь, Вам скоро станет лучше… Если что-нибудь понадобится, обязательно дайте знать слугам.
– Я так и сделаю. Благодарю вас…
Баффи вышла из-за стола. Покидая комнату, она посмотрела на Уильяма и смущенно улыбнулась ему, стараясь показать, что благодарна за помощь и поддержку. Но ответной улыбки она не дождалась. Молодой Хартли на уходящую девушку даже не взглянул.

~*~ ~*~ ~*~

В тот же вечер немного позже Баффи, которая лежала своей комнате, уставившись в потолок и тщетно пытаясь уснуть, услышала голоса Уильяма и миссис Хартли. Они шли по коридору и, видимо, даже не задумывались, что их разговор может услышать кто-то еще. Не то чтоб они говорили что-то оскорбительное, но в любом случае речь шла о ней, поэтому Истребительница села на кровати и прислушалась, стараясь не пропустить ни слова.
– …похоже, сложилось как нельзя лучше? – голос Уильяма звучал тихо и почти равнодушно.
– О, да, – Анна отвечала гораздо громче и эмоциональнее, чем ее сын. – Она – настоящий ангел и так мне помогает! Мы должны обязательно рекомендовать пансион Чапмана всем нашим знакомым, которые захотят найти хороших служанок.
– Для служанки она очень хорошо одета…
Баффи судорожно стиснула в руках край одеяла. Черт возьми, она знала, знала, что он рассердится из-за ее нарядов!
Но Анну, похоже, это совершенно не беспокоило.
– Дорогой, но ведь те платья, которые у нее были, подошли бы разве что дочке какого-нибудь нищего старьевщика! Бедняжка рассказывала мне, что все ее вещи были украдены и ей пришлось носить эти ужасные лохмотья, которые ей дали в пансионе… Я ведь не могла допустить, чтобы Элизабет ходила по нашему дому, одетая как бродяжка, не так ли?
К удивлению Истребительницы, Уильям добродушно хмыкнул:
– Ну разумеется, матушка… Вы совершенно правы.
Наступила долгая пауза, и она знала, что в этот момент молодой Хартли обнимает свою мать. Скорее всего, точно так же, как когда-то обнимала свою маму и сама Баффи – коротко, довольно небрежно, одной рукой. И кем бы он ни был – или будет в будущем, – но то, что миссис Хартли очень сильно любила своего сына, было понятно без слов. Баффи сидела в темноте, обхватив себя покрепче, и пыталась унять боль и обиду на несправедливость жизни. Почему у Спайка в его… кстати, сколько ему лет? Двадцать пять? Тридцать?... почему его мама все еще с ним, а моя – умерла? Это ведь он скоро будет убийцей, это его тело будет служить пристанищем для вампира-социопата… Так нечестно!!! Несправедливо! Неправильно…
– Но она ведь тебе понравилась? Ведь так, дорогой?.. Ты думаешь, что она… – Анна замолчала, оставив девушку в неведении о том, что о ней думают Хартли.
Потом после небольшой паузы снова заговорил Уильям.
– Конечно, матушка… Конечно, она мне понравилась… – ответил он.
Уильям говорил все так же тихо, но слова его были слышны более отчетливо. Видимо, он прошел дальше по коридору и стоял сейчас у дверей библиотеки. Совсем рядом с ее комнатой.
Может быть, именно поэтому Баффи обратила внимание, что прежде чем ответить матери, Уильям слегка запнулся, и в голосе его почему-то прозвучали печальные нотки. Это было так не похоже на Спайка.
Но ведь это не Спайк? Или…
Она ждала, что они продолжат свою беседу, но раздался тихий щелчок закрывающейся двери, Баффи услышала легкие шаги Анны, приближающиеся к ее комнате, а через мгновение женщина осторожно постучала в ее дверь.
Прежде чем ответить, девушка быстро набросила на плечи шаль, чтобы выглядеть прилично (это обязательное требование она уже запомнила):
– Войдите…
Но Анна не стала заходить. Едва приоткрыв дверь, она заглянула в комнату и тихо спросила, не скрывая своей обеспокоенности:
– Как вы себя чувствуете, дитя мое? Ваша голова все еще болит?
– Нет-нет, мне гораздо лучше… Благодарю вас, – Баффи взглянула на часы и обнаружила, что уже почти десять часов вечера. Неудивительно, что миссис Хартли выглядела такой утомленной.
– А вы? – спохватилась Баффи. – Как вы себя чувствуете? Может быть, это вам что-нибудь нужно?
– О нет, спасибо. Я чувствую себя вполне неплохо. Просто подумала, что если вы хотите, я могла бы распорядиться, чтобы Ливи принесла вам чашку чая с молоком. Уильям часто пьет чай перед сном. Это помогает ему уснуть быстро и крепко.
– Угу… то есть я хотела сказать, да. Спасибо.
И уже потом, засыпая, Баффи подумала: «Интересно, из-за чего это Уильяму трудно заснуть?»

~*~ ~*~ ~*~

Обычно, когда он не мог уснуть, Уильям отправлялся в библиотеку. Одного-двух часов, проведенных за хорошей книгой, было достаточно, чтобы снять напряжение и расслабиться. Но сейчас это проверенное средство не помогало. Слишком часто за последние несколько недель нарушался привычный уклад его жизни. И немалую роль в этом играла особа, которая теперь жила в его доме. Сомнения начали мучить его с самого начала, когда он только принял решение нанять её на работу. Его матери в любом случае нужна была компаньонка и помощница для выполнения поручений и домашних дел, с которыми сама Анна уже не справлялась. И эта юная девушка… мисс Саммерс… для такой работы она, кажется, была достаточно подготовлена. Но не это его тревожило. Не ее навыки. Его мучил вопрос, следует ли ему уезжать, не дождавшись ее появления в их доме.
Больше недели он обдумывал различные варианты, но отъезд представлялся ему тогда самым верным решением. В любом случае нужно было наведаться в поместье, слишком давно он там не был. И… и… и…
И вот теперь Уильям думал, а не было ли это ошибкой? Возможно, всем было бы проще, если бы мисс Саммерс познакомилась с ним тогда же, когда и с его матерью. А теперь он своим возвращением невольно нарушил тот уклад, который сложился за время его отсутствия, ему даже показалось, что девушка его боится. А этого он не хотел. Он не хотел, чтобы женщина – любая женщина – испытывала страх в его присутствии.
Взволнованный, Уильям прошелся по комнате, останавливаясь иногда у полок, заполненных книгами, чтобы прикоснуться к корешкам некоторых из них… Он скучал по ним, как по добрым друзьям, пока был в отъезде, и предвкушал знакомство с новинками, которые совсем недавно добавились к его коллекции.
Но Уильям знал, что сегодня вечером его попытки погрузиться в мир литературы или поэзии будут тщетны, потому что мысли его были заняты совершенно другими вопросами. Медленно подошел он к своему рабочему столу и почти машинально взял в руки стопку писем, которые Эдвард оставил для него на привычном месте. В большинстве своем это были счета, которые не стоило даже вскрывать, он просто передаст их своему бухгалтеру для оплаты. Уильям перебирал корреспонденцию, скопившуюся за время его отсутствия, равнодушно и почти отстраненно, до тех пор, пока не наткнулся на конверт из плотной бумаги кремового цвета. Медленно и аккуратно Уильям вскрыл его серебряным ножом для писем и, не торопясь, достал приглашение.
Он ждал его. Несколько мучительно долгих недель он ждал и надеялся получить этот кусочек картона! Тем больше его удивило то, как он принял сейчас исполнение своего желания. Спокойствие, почти безразличие царили в его сердце, там, где прежде были трепет и волнение, беспокойство и даже страх, что он может быть не приглашен, что его отвергнут, сочтут недостойным. Озадаченный, он сел в кресло, не выпуская из рук приглашения, разглядывал его, перечитывая снова и снова, словно надеясь, что его чувства изменятся…
Уильям обвел кончиками пальцев имя хозяйки, приславшей ему это приглашение. Сесили... Как часто она посещала его мысли с тех пор, как они с матушкой перебрались в Лондон. Он знал ее довольно давно, поскольку их матери были достаточно близкими подругами, но до этой осени не обращал на эту юную леди внимания. А потом они не виделись несколько месяцев, и за это время Сесили невероятно изменилась. Конечно, она всегда была очень мила, но теперь… Теперь она стала настоящей красавицей. Большие темные глаза, блестящие каштановые локоны… волнующий изгиб нежных губ. Она говорила тихо, не повышая голоса, была восхитительно женственна, но в то же время довольно умна. Сесили была из тех редких женщин, которые могли цитировать Шекспира и обсуждать произведения Диккенса без банальностей и не впадая в примитивизм. В эти несколько месяцев их пути пересекались довольно часто, и хотя каждый раз они разговаривали друг с другом совсем недолго, нескольких бесед оказалось достаточно, чтобы произвести на него сильное впечатление.
Ему очень нравилась мисс Сесили Андервуд. Возможно, даже больше чем просто нравилась. Но когда Уильям потянулся за пером, чтобы написать ответ, рука его замерла, так и не дотянувшись до письменного прибора. За последнее время в его доме произошло так много изменений. Возможно, будет лучше, если он останется дома до тех пор, пока все волнения не останутся позади? Эта юная леди, новая компаньонка его матери… Он слегка прикусил нижнюю губу и нахмурился, стараясь оценить сложившуюся ситуацию. Через пару минут он заставил себя встряхнуться и принял решение. С его стороны было невероятно глупо так беспокоиться. Мисс Саммерс уже смогла зарекомендовать себя хорошей сиделкой, а его присутствие только будет доставлять ей дополнительные неудобства. Так что нет никакого смысла крутиться под ногами и мешать ей. И он в любом случае не должен тратить так много времени, размышляя о девушке, которая вела себя так странно при их первой встрече. Независимо от того, каким образом оказалась она в этом доме, она была всего лишь служанкой…
Он решительно взял перо и начал писать ответ.

@темы: перевод, наглость невероятная, spuffy)))