Just for fun...

09:25 

Не от мира сего/Revenant

tari_na

Глава 2

О’кей, похоже, в их мире снова появился Спайк. Но с этим, в принципе, Баффи могла бы жить. Тем более, что вампир, направленный в их мир Высшими Силами, существенно отличался от того высокомерного и совершенно невыносимого типа, который постоянно испытывал терпение Истребительницы и частенько заставлял ее пожалеть о давнем решении не распылять очипованного демона, который даже не может ответить ударом на ее удар.
Обретение души изменило его. И не только потому, что теперь она удерживала его от убийств. Здесь было нечто большее. Словно он больше не был только вампиром. Словно в нем теперь было больше человеческого. Хотя, возможно, причиной всех этих изменений была не душа, а те испытания, через которые ему пришлось пройти, все то, что ему пришлось пережить?
Или… это было его сердце?
Потому что душа, она ведь появилась позже. А сражаться за ее возвращение его заставило именно сердце. Ангела на его пути к искуплению удерживало чувство вины за совершенные преступления. Спайк избрал эту дорогу ради своей любимой, ради Баффи.
И здесь крылась опасность. Потому что из-за всего этого юная Истребительница сейчас сочувствовала Спайку, она жалела его и даже… доверяла?! Забывая, что он – вампир. Конечно, Ангел тоже был вампиром, и ему Баффи тоже верила. Но разница была в том, что у Ангела душа появилась больше века тому назад. Его решимость не возвращаться на путь зла прошла испытание временем. Сказать такого о Спайке Баффи не могла. И значит, с ним она должна была оставаться настороже.
– Истребительница!
Когда ее окликнули, Баффи развернулась так резко, что чуть не выронила папку, которую держала подмышкой. От одного из общежитий Университета навстречу к ней шел Вилли.
– Что ты забыл на территории кампуса? – поинтересовалась Истребительница, с подозрением глядя на владельца бара для демонов.
– Доставка продуктов, – поторопился ответить он и тут же сменил тему, – слушай, тут у меня для тебя кое-какая информация появилась. Только учти, за эту новость тебе придется мне заплатить.
– Если ты про возвращение Спайка, то я уже в курсе, – деланно-равнодушно произнесла Баффи, с удовольствием наблюдая, каким разочарованным выглядел теперь Вилли. – А вот откуда об этом узнал ты?
– Так он же вчера ночью в мой бар ввалился. Собирался напиться до потери сознания. И знаешь, у него получилось!
– Где он сейчас? – нахмурилась девушка.
– Его одна из Браченов, Фасра забрала. Сказала, что позаботится о нем, – Вилли подмигнул и многозначительно ухмыльнулся. – Хотя я не уверен, что от него был хоть какой-то прок. Он был мертвецки пьян.
Баффи было противно слушать грязные намеки Вилли. Она знала Фасру и была уверена, что демонесса помогла Спайку только потому, что беспокоилась о вампире.
– Так когда ты собираешься его распылить, Истребительница? – с жадным любопытством спросил ее Вилли.
– Хочешь на тотализаторе ставку сделать? Не собираюсь тебе подыгрывать…
– Ой, да ладно… Тебе что, жалко? – заныл тот в ответ. – А я бы с тобой выигрышем поделился.
– Сгинь с глаз моих…
– Слушай…
– На твоем месте я бы уже исчезла, – угрожающим тоном произнесла Баффи, сжимая руку в кулак.
Вилли счел за лучшее не злить Истребительницу и тут же сбежал, а Баффи направилась туда, куда и собиралась. На кладбище.
Сегодня утром склеп Спайка выглядел таким же заброшенным, как и накануне вечером.
На полу валялось несколько пустых бутылок из-под виски. Видимо, сначала вампир прикончил запасы спиртного в своем склепе, а потом отправился в бар к Вилли за добавкой. Можно было только восхититься его способности потреблять алкоголь в таких количествах. И, честно говоря, она не могла его винить за желание напиться и забыться хотя бы ненадолго.
Откидная дверь на подземный уровень склепа была открыта, и было видно, что внизу горит свет. Баффи осторожно спустилась по лестнице и огляделась по сторонам, с удивлением отмечая, что эту часть своего жилища вампиру удалось сделать весьма уютной. Что ж, похоже, вампир любил комфорт. Здесь была большая кровать, много ковров, везде полки с книгами и свечи. Но сейчас единственным источником освещения была лампа, стоявшая на небольшом столике в дальнем углу так, чтобы ее свет не мешал спящему.
На королевских размеров кровати, прямо посередине, валялся мертвецки пьяный вампир. Спайк лежал на животе, уткнувшись лицом в скрещенные руки, и, судя по всему, протрезветь раньше, чем к концу дня, ему совершенно не грозило. Баффи подошла поближе и тихонько положила на прикроватный столик принесенную с собой папку. Она сказала вампиру, что он прочитает те записи, где Баффи2 говорила о нем, и собиралась сдержать свое обещание.
Убедившись, что Спайк точно заметит папку, когда проснется, Истребительница еще раз посмотрела на него, чтобы проверить, не проснулся ли вампир. И через несколько мгновений вдруг поняла, что глаз не может оторвать от этого зрелища. Но, черт побери, тут было на что посмотреть! Во-первых, Спайк был абсолютно голым (если не считать простыни, едва прикрывавшей его… кхм… зад). А во-вторых, кто бы мог подумать, что под всеми этими вечными черными футболками, джинсами и неизменным кожаным плащом скрывалось такое великолепное тело: отличная фигура, тонкие, изящные, но крепкие кости и упругие мускулы («Господи, какие у него, оказывается, мускулы!») под гладкой матово-белой кожей.
Райли тренировался каждый день («Что это за утро – без отжиманий!»), чтобы быть в форме, и вполне в этом преуспел. Может, он был чуть крупноват, и все же у парня была действительно хорошая фигура. Но для того, что видела сейчас перед собой Истребительница, у нее было только одно определение – «идеально». Как же ей хотелось прикоснуться к этому роскошному телу… и не только прикоснуться. Но думать таким образом о вампире, и уж тем более об этом вампире!
– Господи Боже, ведь это же Спайк, мое личное, персональное проклятие! – попыталась напомнить себе Истребительница и тут же сама себе ответила: –Только твоим проклятием был другой Спайк, ведь так?
– Угу… а этот – отчаянно любит другую…
– Не «другую», – не сдавался упрямый внутренний голос. – Он любит Баффи… хотя и из другого измерения…
– Ох, заткнись! – Баффи резко оборвала мысленный диалог с самой собой и поспешила уйти из склепа, иначе…
Иначе через пару минут она вполне могла бы оказаться в постели со Спайком. Потому что, ну как тут устоишь, когда перед тобой – голый парень, соблазнительный и невероятно привлекательный голый парень. Весь день, снова и снова Истребительница спорила сама с собой, доказывала, что это просто влечение, напоминала себе о том, что секс без чувств и обязательств – ей не нужен, а история с Паркером была тому отличным доказательством.
Для нее в отношениях всегда были важны близость, понимание и доверие, а разве можно было ожидать чего-то подобного от Спайка?
Но потом она вновь и вновь вспоминала о том, как вампир целовал ее, когда думал, что перед ним его Баффи, о том, каким пылким, ослепительно-страстным и чувственным был этот поцелуй, ощущала вкус его губ и то, как его тело прижималось к ее собственному. А еще Истребительница вдруг вспомнила о других поцелуях, тех, которыми они со Спайком обменивались из-за заклятия, наколдованного Уиллоу. Тогда они ненавидели друг друга, но под действием заклинания вели себя как настоящие влюбленные, неспособные расстаться ни на мгновенье. Они держались за руки, обнимались, все время целовались. И Баффи была вынуждена признаться самой себе, что даже легкие, нежные, игривые поцелуи вампира возбуждали ее гораздо сильнее, чем любая из лучших попыток старательного Райли доставить ей удовольствие. И это была одна из причин, из-за которой она должна была чувствовать неприязнь к вампиру. Погодите-ка… Она сказала «должна была чувствовать»? Нет-нет, не так! Она чувствовала! Чувствовала эту самую неприязнь! Точно-точно!

*****
Вечером, когда стемнело, Истребительница вышла на патрулирование и вскоре осознала, что старательно избегает приближаться к кладбищу Рестфилд. Но как только Баффи поняла это, она тут же заставила себя отправиться именно туда. Игнорировать проблему было бессмысленно, следовательно, надо было встретиться с ней лицом к лицу.
Когда Баффи вошла в склеп, она сразу увидела Спайка. Он сидел в своем старом зеленом кресле и держал на коленях раскрытую папку с записями.
Истребительница заметила блеск влаги на щеках вампира и быстро отвернулась, сосредоточив все свое внимание на том, чтобы тщательно закрепить свой любимый кол в небольших ножнах на боку, давая Спайку возможность привести себя в порядок. Краем глаза увидев, что он быстро провел ладонями по лицу и стер все следы слез, девушка повернулась и спросила:
– Значит, ты уже прочитал это?
– Да… И перечитал пару раз, – голос вампира звучал глухо и невнятно.
– И все, о чем она написала… в вашем мире все так и случилось?
– Да, все так и было.
– Чтож, тогда здорово, что меня предупредили об этих вещах заранее, – улыбнулась девушка, а потом вздохнула и спросила: – Спайк, а можно попросить тебя об одолжении?
– Да, конечно, о чем угодно, – не задумываясь, ответил вампир.
– Это насчет моей мамы. Понимаешь, Баффи2 настояла, чтобы она прошла обследование, и врачи нашли опухоль. Дату операции назначили, это будет через пару недель. Но проблема не в этом. В записях говорится, что сама операция прошла хорошо, я знаю, но потом мама… она…
– Да, я знаю… разрыв аневризмы…
– Но ведь вампиры могут такое отследить, верно?
– Пожалуй. Практически все, что связано с кровью, мы можем почувствовать. Но в больнице тоже так могут… со всеми этими МРТ и компьютерными томографиями. И если вовремя заметить проблему, совсем несложно это вылечить. Я так думаю, они могут провести клипирование аневризмы, или заблокировать ее с помощью медпрепаратов.
– Я собиралась просить Ангела приехать сюда после того, как маме сделают операцию, чтобы он понаблюдал за ней, но кто знает, как долго ему пришлось бы здесь находиться, прежде чем…
– Я могу понаблюдать за ней, pet, пока буду в городе.
– Спасибо! – ответила Баффи, не скрывая облегчения.
– Не за что, – улыбнулся ей Спайк. – Мне нравится твоя мама, Истребительница.
– Ты ей тоже нравишься, – она повернулась, чтобы уйти, а потом, чуть поколебавшись, оглянулась и спросила: – Я на патрулирование, не хочешь присоединиться?
Это все-таки было для него лучшим вариантом, чем сидеть в склепе, грустить и напиваться до коматозного состояния.
Спайк взглянул на девушку с удивлением:
– Ты хочешь, чтобы я помог тебе патрулировать?
– Ну, если только у тебя не появилось каких-то личных причин, которые мешают тебе теперь охотиться на опасных демонов.
Вампир невольно усмехнулся:
– Мне не важно, на кого охотиться, pet. С душой, без души… Мне всегда нравилось охотиться. Только ведь тебе раньше не нравилось, что я рядом болтался.
– Значит, раньше я ошибалась, – пробормотала Истребительница. – Я вдруг подумала, что такой боец, как ты, мог бы быть очень полезен.
– Буду рад помочь. И кстати, pet, это что, действительно был комплимент? Я же могу умереть от шока!
– Наслаждайся моментом, вампир, – рассмеялась Баффи, – потому что, скорее всего, другого ты от меня больше никогда не дождешься.
– Ну вот, я так и знал!
Спайк последовал за ней, заставляя себя продолжать шутить и стараясь сохранить легкий, несерьезный тон разговора. Улыбаться было сложно, но к чему ей разбираться с его депрессией. Давным-давно он выучил, что никому не интересна чужая боль. Раньше, «до души», он всегда был откровенен, когда дело касалось его чувств, но свою боль старался скрывать даже тогда. Для вампиров это было бы сигналом, словно кровь в воде для акул, - рядом жертва, слабая и уязвимая, и если бы он дал им возможность, они разорвали бы его в клочья. Ну а люди никогда особо не задумывались о чувствах вампира. Скуби и Истребительница, годами оскорблявшие и унижавшие его, были тому отличным доказательством.
Записи, которые принесла ему юная Истребительница, заставили его испытать одновременно и радость, и боль. Баффи полюбила его. Ее слова не были утешительной ложью, предназначенной для умирающего. Теперь он знал, что его Истребительница наконец-то подарила ему свою любовь. Это было бесценное знание, от которого на душе становилось теплее и радостнее, словно от луча света, просиявшего вдруг в кромешной тьме.
Боль и горечь приносило осознание того, что по собственной вине он все это потерял. Если бы он не струсил. Если бы он только осмелился поверить в то, что она сказала тогда в Адской Пасти. Если бы только он нашел ее, когда амулет вернул его (или, скорее, когда вспышка света вернула ему телесность и освободила от уз, привязывающих его к Лос-Анджелесу)… Если бы все сложилось иначе, сейчас рядом с Баффи был бы он сам, а не другой Спайк. Но он сам, по доброй воле лишил себя этой возможности.
Потому что боялся быть снова ею отвергнутым, или быть принятым лишь потому, что она сочла бы себя обязанной отблагодарить его за смерть в Адской Пасти. Он привык быть отвергнутым, привык всегда проигрывать. Так привык, что не заметил, что все, о чем он мог лишь мечтать, было прямо перед ним, только руку протяни. И он снова все потерял.
И что теперь? Что ему делать? Бесконечно долгие годы его нежизни лежали перед ним. Он не мог вернуться к легкомысленному, бесцельному вампирскому существованию, обретение души сделало это невозможным. И ему нравилось действовать, так может быть, стоило поступить, как Ангел? Помогать тем, кто нуждался в помощи, только в другом городе? Например, в Нью-Йорке. Нет, в Кливленде. Ему ведь кто-то говорил, что там есть другая Адская Пасть. И это придавало бы его существованию хоть какой-то смысл.
Спайк криво усмехнулся, вспомнив, как Уэс и Ганн пришли к нему за объяснениями, когда узнали, что он совершал нечто подобное в Лос-Анджелесе. Когда Ангел помогал тем, кому нужна была помощь, это называли геройством, когда Спайк поступал так же, они заявили, что он вершит самосуд. Двойные стандарты во всей красе… В этом Банда Клыка совсем не отличалась от большинства Скуби.
Впрочем, если честно, спасение всех тех людей не стало для Спайка чем-то очень уж важным и значимым. Линдси пытался изобразить это как настоящий подвиг, но для самого вампира это было просто каплей в море. Может, Ангел и воспринимал каждого спасенного им как еще один шаг на пути к искуплению, но Спайк об искуплении не думал. А после сражений на стороне Истребительницы во время Апокалипсисов все остальное казалось таким мелким и незначительным. Хотя у тех людей, чьи жизни он спас, на этот счет, разумеется, было другое мнение. Да, он знал, что совершает правильные поступки, но этого было мало, чтобы действительно придать его жизни смысл.
Он посмотрел на Истребительницу, которая неторопливо шла в нескольких шагах перед ним. Было чертовски здорово снова видеть Баффи такой юной и беззаботной. Да, в ее жизни уже произошло много сложных и тяжелых событий, но еще ничего по-настоящему страшного и непоправимого. Еще не было ни смерти, ни воскрешения, не было потерянного рая и предательства любимых друзей. С ней еще не случилось ничего из того, что превратит эту девочку в суровую, замкнутую воительницу, которая выйдет на битву с Первичным Злом.
Тьма еще не коснулась ее, и Спайку хотелось сохранить ту нежность и свет, которые он видел в этой Баффи, хотелось заслонить ее от всего того зла и боли, которые поджидали Истребительницу на ее жизненном пути.
И в это мгновение его словно озарило. Вот оно! Его предназначение. Защитить ее. Сделать все необходимое, чтобы уберечь ее от страданий. Изменить то, что может случиться с ней.
Вот для чего его отправили в этот мир. Видимо, Высшие Силы хотели изменить историю, иначе они бы не позволили Истребительнице из иного мира оставить здесь целую папку с предупреждениями. Они вполне могли заставить те записи исчезнуть, если бы хотели, чтобы здесь все происходило так же, как и в его измерении. Спайк медленно начал улыбаться. Ему всегда было необходимо заботиться о ком-то, беречь, защищать, любить. Дру, Донни, Баффи… И пусть эта девочка не была Истребительницей из его мира, но все-таки это была Баффи. А значит, его сердце принадлежало ей, навсегда. Да, эта Баффи не любила его, но это не имело никакого значения.
Сейчас он не ждал ничего в ответ. Не хотел совершать прежних ошибок, не собирался просить ни о чем, чего сама она предложить не готова, или умолять полюбить его. Возможно, возвращенная душа наконец-то показала ему, что порой достаточно любить, не ожидая ничего взамен…
Внезапно Спайк оглянулся и понял, что куда бы Баффи ни направлялась, ее целью явно было не кладбище.
– Эмм… Истребительница, а куда это мы идем?
Она оглянулась и призналась, слегка покраснев:
– Ну, знаешь, я тут подумала, что будет лучше, если Джайлз и остальные Скуби узнают о твоем появлении. Тогда если они внезапно встретятся с тобой где-нибудь в городе, они не будут пытаться распылить тебя.
– Отличная идея.
Он попытался представить, как могли бы отреагировать Джайлз и Ксандер на новость о неочипованном вампире, разгуливающем по Саннидейлу, и решил, что, скорее всего, у обоих случился бы сердечный приступ. Представив себе такую картину, Спайк не мог не ухмыльнуться.
– В общем, я объявила «общий сбор» у Джайлза дома, – сказала девушка. – Но о том, что ты здесь, еще не говорила. Подумала, что такие новости по телефону не сообщают.
– Это точно.
– А раз уж ты здесь, со мной, можно не только рассказать о тебе. Они сразу смогут увидеть, какой ты теперь.
– Ты про душу? – сухо уточнил он.
– Да. Так ведь лучше? – Баффи неуверенно взглянула на вампира.– Для всех и… И для тебя?
Они уже добрались до дома Наблюдателя, и она остановилась за несколько шагов до входной двери. Спайк мягко улыбнулся, видя ее беспокойство и неуверенность, и сказал:
– Тебе не обязательно сообщать им, pet. Ты вообще не должна ничего делать для меня.
– И что тогда? Ты уедешь из Саннидейла?
Когда здесь ее поджидает столько опасностей? Ни в коем случае! Но ей было не обязательно знать об этом. Он умел быть незаметным, когда это было необходимо. Он мог оставаться в городе, и она никогда не узнала бы о том, что он где-то рядом.
– Ты бы этого хотела? Чтобы я уехал?
Спайк видел, что Истребительница задумалась, тщательно взвешивая все за и против.
– Не знаю, – пробормотала Баффи в конце концов. – А ты бы согласился? Если бы я тебя попросила?
Врать не хотелось, поэтому вампир предпочел уклончивый ответ:
– Я мог бы помочь, pet. Я могу быть полезным. Смотри на меня как на оружие, которое ты можешь использовать и отложить в сторону. Считай, что у тебя появился пес бойцовой породы. Укажи мне цель, и я брошусь в бой, Истребительница.
Баффи внимательно смотрела на него, словно пытаясь оценить открывающиеся возможности:
– Нет, ты – не пес, – медленно проговорила она. – Но ты мог бы стать моим напарником…
И это было гораздо больше, чем то, на что он мог надеяться.
– Как тебе будет угодно, – он произнес эти слова очень тихо, неспособный скрыть, как впечатлил его ответ юной Истребительницы.
Девушка нахмурилась на мгновение, заметив его реакцию. А потом она резко кивнула.
– Договорились, – она повернулась к дверям. – Я пойду первой. Дай мне минуту.
Как только Истребительница вошла в дом Джайлза, она сразу увидела, что все ее друзья уже собрались. Уиллоу и Тара устроились на диване, Ксандер доставал из холодильника бутылку минералки для Ани, Джайлз наливал себе виски. Когда Баффи появилась на пороге, все оглянулись, а Ксандер задал вопрос, который мучил всех Скуби:
– Что случилось, Бафф? Нас ждет очередной Апокалипсис? Или что-нибудь еще?
– Что-нибудь еще, – ответила Истребительница, усмехнувшись. – Приготовьтесь к шоку.
Баффи отступила в сторону, и на пороге дома Наблюдателя возник Спайк. Вампир встал рядом с Истребительницей и с усмешкой и нескрываемым удовольствием приготовился наблюдать, как отреагируют Скуби на его появление.
– О боже! – пролепетал ошеломленный Ксандер и рухнул на ближайший стул.
– С-спайк?! – Джайлз никак не мог поверить собственным глазам. – Н-но…
– Это не наш Спайк, – быстро уточнила Баффи. – Это Спайк из другого измерения.
– Но ведь Баффи… та Баффи говорила, что в ее мире нет Спайка, что он погиб.
– Да, я погиб, – сардонически улыбнулся вампир. – Вот только остаться мертвым у меня опять не получилось. Кто-то упорно продолжает выдергивать меня в мир живых. Это, между прочим, уже второй раз. И признаюсь честно, умирать мне уже чертовски надоело.
– Господи, пожалуйста… – простонал вдруг Ксандер. – Пожалуйста, скажите мне, что у него есть чип…
– Никакого чипа, – ехидно ухмыльнулся Спайк. – Но не бойся, трус несчастный, ничего я тебе не сделаю. Мне душа не позволит.
– Душа?! – теперь ноги подкосились у Джайлза, и он тяжело опустился в стоявшее рядом кресло. – Но как... это же… невозможно?!
– Он говорит правду, я могу видеть его ауру, – произнесла вдруг Тара, мягко улыбнувшись вампиру. – И это очень красиво, Спайк. Она сияет!
– Сияет, да? Никогда не мечтал о карьере уличного фонаря, – он взглянул на девушку и скорчил забавную рожицу. – Но… а ты не могла сказать, что я свечусь как-нибудь жутко, по-дьявольски?
Тара засмеялась, Спайк смущенно улыбнулся в ответ, но Баффи успела заметить, с какой грустью вампир посмотрел на девушку, и нахмурилась.
– Можно было догадаться, что ты предпочел бы что-то более пугающее, – Уиллоу тоже заулыбалась.
– Конечно, как всякий уважающий себя демон, – ответил вампир рыжей ведьме, оглядывая всех присутствующих с некоторым недоумением.
Эти Скуби вели себя совсем не так, как он ожидал. Они должны были прийти в ужас от его появления. Но Ксандер почему-то еще ни разу не попробовал дотянуться до ближайшего кола и не выкрикнул ни единой угрозы или оскорбления. А Наблюдатель до сих пор не проявил ни ярости, ни недовольства и не попытался обвинить вампира во всех возможных грехах. Да и остальные смотрели на него без особого подозрения. Никто из Скуби не выглядел расстроенным или рассерженным! Скорее – удивленными, растерянными, может быть, даже ошарашенными… Но, кажется, они были не слишком огорчены тем обстоятельством, что он вообще появился в их мире! И Спайк не мог не сравнить их поведение с действиями друзей Истребительницы в его собственном измерении, поскольку те Скуби всегда находили возможность продемонстрировать вампиру свою враждебность и подозрительность. Так было, когда у него был чип, но даже когда он завоевал душу, это все равно ничего не изменило.
– Эмм, Спайк, и все-таки… Как? – повторил свой вопрос Наблюдатель.
Спайк лишь пожал плечами.
– Прошел через испытания одного демона в Африке.
– Но… почему?
А вот на этот вопрос вампиру отвечать не хотелось. Он сделал это ради нее, ради Баффи, чтобы больше никогда не причинить ей боли. Но говорить об этом он не собирался. Это было личное, слишком личное. Даже в его измерении никто до конца не понимал его мотивов. Он, черт возьми, сам до конца этого не знал. «Сделай меня тем, кем я был», – сказал он тогда демону. И Спайк не был уверен, что в тот момент понимал, что же это означает. Он точно не хотел снова превратиться в Уильяма, потому что давно перерос свою «довампирскую» личность. Он был Спайком, это было его сутью, его натурой. И он не хотел снова становиться человеком, снова быть слабым и бесполезным. Это пусть Ангел мечтает о Шаншу. Спайку нравились сила и сверхъестественные способности вампира, нравилось быть равным Истребительнице, и он хотел, чтобы так все и оставалось. Когда они с Пуфом дрались за Чашу Вечных Страданий, он сражался, чтобы победить Ангела, чтобы выиграть у него бой, а не потому, что мечтал стать человеком. В конце концов, если бы ему это было интересно, Спайк мог выпить из Чаши прежде, чем Ангел добрался до того заброшенного театра, потому что он оказался там первым.
«Чтобы Баффи могла получить то, чего она заслуживает», – сказал он тогда демону, и в ответ тот вернул вампиру душу.
Но как демон мог понять, что он имел в виду, если даже сам Спайк этого до конца не понимал? Он не мог четко, ясно сформулировать свое желание, но точно знал только одно – он хочет быть тем, кто никогда не причинит Истребительнице боли, тем, кого Баффи сможет полюбить. Тем, кто будет ее достоин.
Когда Ангел покидал Баффи, настаивая, что она должна попробовать «встречаться с кем-то нормальным», он пытался найти оправдание своему решению уйти. «Ты заслуживаешь чего-то большего, – сказал он тогда, – чего-то, не связанного с темнотой. Тебе нужен кто-то, кто может вести тебя к свету». Но Баффи был не нужен проводник на дороге к свету – этим Светом была она сама. И как бы Ангел себя ни обманывал, Истребительница не была обыкновенной, «нормальной» девушкой, и ни один обычный, «нормальный» парень ей бы все равно не подошел.
Завоевав душу, Спайк вернулся в Саннидейл к своей Истребительнице. Потому что хотел, чтобы Баффи увидела, что сейчас в нем не только тьма, что теперь там тоже есть маленькая толика света. И не имело ни малейшего значения, какую боль причиняет ему эта искра. Однажды, совсем недолго Истребительница видела в нем человека, а не монстра, но их разрушительные, безнадежные отношения после ее воскрешения все уничтожили. Для Баффи он снова был только демон. А Спайк хотел, чтобы она вновь смотрела на него как на человека, хотел показать, что, даже оставаясь вампиром, он мог по доброй воле выбрать свет. Он вернул свою душу и надеялся, что этого будет достаточно.
Но это не помогло. Баффи так и не полюбила его. Точнее, он обрел любовь Истребительницы лишь в самом конце, за пару мгновений до гибели. Зато душа позволила ему понять свои ошибки, показала, что же он делал неверно в те три месяца, когда они с Баффи были любовниками и почти уничтожили друг друга, помогла увидеть, сколько боли и страданий причинил вампир своей любимой.
Что ж, теперь эти воспоминания смогут удержать его от повторения прошлого опыта, так что хотя бы в этом мире он не причинит Баффи боли. Да, по его собственному мнению, он все так же ее не заслуживал, но он не собирался отказываться от возможности оставаться рядом с Истребительницей, от попыток стать достойным ее.
Наблюдатель ждал объяснения, но Спайк ответил кратко:
– Были причины.
– Хочу, чтобы вы знали, он будет помогать мне на патрулировании. Это мое решение как Истребительницы, – сообщила Баффи. – Так что давайте обойдемся без попыток распылить Спайка, если вы столкнетесь с ним где-то в городе.
Спайк был бесконечно удивлен, когда в ответ на это заявление не последовало ни одного возражения, а все Скуби, даже Харрис, просто кивнули и согласились. И как только они с Баффи вышли из дома Джайлза и отправились на патрулирование, он не смог удержаться от вопроса:
– Что это с ними? Я думал, они будут в бешенстве…
Истребительница грустно улыбнулась:
– Вообще-то Баффи2 устроила им тут настоящую выволочку, пока оставалась в нашем измерении. А еще она рассказала, на что каждый из них оказался способен в ее мире, и какие были последствия. В общем, у нас с тех пор многое изменилось.
Любопытно... Спайк понимал, почему его Истребительница сделала это. Много в их мире пошло по наихудшему сценарию не из-за какого-то очередного Биг Бэда, а из-за поступков, совершенных друзьями Баффи, и решений, которые они принимали, из-за их предрассудков и ошибочных суждений. Многое могло поменяться к лучшему из-за того, что изменится поведение и образ мыслей Скуби. Спайк надеялся, что это поможет.
Когда во время патрулирования они обнаружили пару вампиров, Спайк дал Баффи возможность разобраться с ними самостоятельно, поскольку увидел, что особой опасности они не представляют. Сам он отступил в сторону, с удовольствием наблюдая за тем, как девушка расправляется с новообращенными. Она неплохо знала свое дело, хотя в его мире Баффи уже победила бы, применив пару приемов, о которых эта Истребительница еще не подозревала. И Спайк подумал, что он мог бы научить ее. Интересно, согласится ли эта Баффи учиться у вампира или отвергнет такое предложение?
Он заметил несколько Фирудов, которые следовали за ними все это время. Маленькие демоны прятались в тени и наблюдали за действиями Истребительницы издалека. Но так было, пока Баффи не убила какого-то демона. С тихим писком Фируды окружили тушу и быстро начали ее разделывать. Через несколько минут от трупа не осталось и следа.
– Это что-то новенькое, – заметил Спайк.
– Ну, мне не надо беспокоиться об уборке, а для них это хорошая еда, – объяснила девушка. – Баффи2 заключила соглашение с местным сообществом безвредных демонов, а я просто не стала ничего менять.
– Отличное решение… А как это принял Наблюдатель?
– Джайлз… он приспособился вообще-то… Но Совету мы ничего не сообщали. И не планируем этого делать.
И Спайк кивнул в ответ, понимая, почему было принято такое решение. Твердолобый Квентин Трэверс и его Совет ни за что не одобрили бы договор между Истребительницей и демонами.
Все то время, пока они обходили кладбище за кладбищем, Спайк пытался разобраться в своих ощущениях. Да, это была не его Баффи, и все же… Все же он был счастлив быть рядом с ней. Чувствовать силу этой девочки, наблюдать за выражением лица юной Истребительницы, любоваться тем, как легко и изящно она двигается, как развеваются ее волосы, было для него в радость. Он так давно ее не видел, он так соскучился… И если у него появился шанс быть поблизости, он не собирался просить о большем.
А вот Истребительница чувствовала себя в его компании неуютно. Он замечал, что она постоянно поглядывает на него, снова и снова. Наверное, ей было нелегко привыкнуть к его присутствию, но пока она прямо не попросит его уйти, он собирался находиться поблизости.
Баффи испытала настоящее облегчение, когда патрулирование подошло к концу. Потому что в присутствии этого вампира она чувствовала себя неловко. Обычно им со Спайком было достаточно оказаться рядом всего на пару минут, чтобы начать говорить друг другу гадости. А сейчас они с вампиром мило и непринужденно болтали обо всем и ни о чем. И если честно, это было ужасно неудобно и непривычно. Пожалуй, она бы предпочла, чтобы он попытался вцепиться ей в горло. Это хотя бы было знакомо. А этот Спайк только смотрел на нее с этим странным выражением лица. И было в его глазах что-то такое… что-то непонятное, необъяснимое… И что-то более опасное, чем любое нападение вампира.
Они почти добрались до центральных ворот кладбища, когда услышали какое-то шипение и резко обернулись, вглядываясь в темноту. Через мгновение в лунном свете они смогли разглядеть демона, немного похожего на ящерицу, если, конечно, в природе встречаются ящерицы размером с небольшой автомобиль, с кожей лилового цвета, покрытой слизью и шипами, и мутными зелеными глазами без малейшего проблеска сознания. Баффи услышала, как взволнованно запищали Фируды, и была уже готова ринуться в бой, когда Спайк оттолкнул ее в сторону.
– Этот – мой, – бросил вампир, и Баффи не стала возражать.
В конце концов, он ведь не вмешивался в ее драку с теми вампирами, так что было честно дать ему возможность самому разобраться с этим демоном.
Спайк что-то крикнул, и внезапно рядом с «ящерицей» появились Фируды. Они начали кружить вокруг твари, дразня ее, запутывая, отвлекая. Демон рычал и пытался схватить малышей, но те легко уворачивались от его когтей и снова начинали кружить перед носом у монстра. Спайк тем временем выломал из кладбищенской ограды металлический прут и использовал его для защиты, не пытаясь подобраться поближе к демону, который снова и снова кидался на вампира, стараясь зацепить его своими когтями. Баффи удивилась, что Спайк пытается держать дистанцию, и она шагнула вперед, намереваясь ему помочь.
– Это Квенат, Истребительница! Не приближайся! – крикнул ей вампир.
Баффи только пожала плечами:
– Да какая мне разница, кто он? Это демон, а убивать их – моя работа!
Вместо ответа Спайк что-то крикнул Фирудам, и тут же несколько маленьких демонов бросились к ней, отталкивая девушку подальше от места схватки.
– Эй, ребята, вы чего это?! – Истребительница была одновременно и удивлена, и рассержена. – Пустите меня! Спайк!!!
Но вампир не слушал ее. Все его внимание было сосредоточено на демоне. Он заставил Квената отступить, действуя прутом, словно пикой. Демон с шипением пятился назад, не оставляя при этом попыток дотянуться до вампира своими когтистыми лапами. Наконец у Спайка появилась возможность нанести смертельный удар, пронзив сердце Квената, и он сделал резкий выпад, с силой вгоняя металлический штырь в грудную клетку демона. Тварь упала на землю, судорожно дергаясь и извиваясь, и Спайку, который теперь оказался в пределах досягаемости для монстра, не удалось увернуться от лап Квената. Казалось, демон едва задел вампира, но Спайк вдруг закричал от боли и отступил, прижимая руку к груди.
К нему тут же подбежали все Фируды: и те, что отвлекали Квената, и те, которые до этого удерживали Истребительницу от вмешательства в драку. Маленькие демоны окружили Спайка со всех сторон и бесцеремонно потащили вампира к фонтанчику с питьевой водой, расположенному рядом со входом на кладбище.
– Вода, Спайк, вода! – наперебой пищали они.
– Да, – вампир послушно сунул раненую руку под струю воды.
– Что случилось? – подбежала к нему Баффи.
– Он коснулся меня. У Квенатов шкура покрыта слизью, и эта слизь обжигает, словно кислота.
Вся тыльная сторона его руки обуглилась и почернела. А когда Спайк смыл слизь и попытался вынуть руку из воды, он зашипел от боли, едва воздух коснулся ожога. Один из Фирудов тут же заставил вампира снова вернуть руку под струю воды, а другой в это время потянулся к Истребительнице.
– Что? Что такое?
– Шшшшшарф дашшшь? – прошипел маленький демон, настойчиво пытаясь дотянуться до тонкого шарфика, который висел на шее у Истребительницы.
Без лишних слов девушка сняла шарф и протянула Фируду, а тот быстро схватил его и куда-то убежал.
– Ты поэтому и сам к нему не приближался, и мне не позволил, да? Из-за кислоты?
Он кивнул:
– Эта слизь – как концентрированная серная кислота, все разъедает. Но ты об этом не знала и могла серьезно пострадать. А так все обошлось. Моя рана затянется через пару дней…
В этот момент вернулся маленький Фируд с ее шарфом. На ткань демон успел нанести какую-то пасту из измельченных растений и теперь быстро начал забинтовывать руку вампира.
– Уфф… – Спайк с облегчением выдохнул, – так гораздо лучше. Спасибо, приятель…
– Зачем ты это сделал? – внезапно спросила Баффи, сердито глядя на вампира. – Зачем вмешивался? Ты не должен был…
– Ты что, хотела заполучить десяток таких вот ожогов, Истребительница? – нахмурился он.
– Разбираться с опасными демонами – моя работа, а не твоя!
– Думал, мы – напарники, – насмешливо протянул Спайк.
– Я – не она! Не твоя Баффи! – тихо произнесла девушка.
– Я так никогда не думал, – резко ответил он.
– Тогда не веди себя так, слышишь? Так, как будто вместо меня здесь она! Не смей! – Истребительница вдруг с силой оттолкнула вампира и убежала с кладбища.

@темы: перевод, наглость невероятная, spuffy)))

URL
   

главная